Бали небольшой: 145 км с запада на восток и 80 с севера на юг. Но на юге всё держится на кафейном Wi-Fi, в ущельях под Убудом сигнал проваливается, а в проливе до Нусы-Пениды его нет вовсе. Дальше — дорога на юге, ущелья Убуда, лодка на Пениду, паром на Яву, виза на зимовку и симка, которую оформляют дома до вылета.
Чангу, Семиньяк и работа из кафе
Аэропорт Нгурах-Рай лежит в Тубане, между Кутой и Джимбараном. До Куты от терминала 20 минут, до Семиньяка — 30, до Чангу — от 40 минут до полутора часов.
Дорога в Чангу сужается до полутора полос и петляет через мостики над речками. Разъезд двух машин останавливает всю очередь, и к закату она тянется от Беравы до Переренана.
Сам Чангу распадается на три части: Берава ближе к Семиньяку, Бату-Болонг в середине, Переренан на западе. Между ними ездят по «шорткату» — двухполосной перемычке длиной три километра.
Семиньяк застроен плотнее и живёт вечером: пляжные клубы у Двойной шестёрки, храм Петитенгет на берегу, рестораны вдоль улицы Кайю-Айя. Солнце садится тут круглый год между шестью и семью вечера.
Розетки у каждого стола, полсотни ноутбуков с восьми утра. За кофе просят 30–40 тысяч рупий, и за один заказ сидят по три часа.
Канал в зале делят все разом: 50–100 Мбит/с на кафе, в час пик на ноутбук приходится 2–5. С девяти до полудня видеозвонок начинает сыпаться: картинка встаёт, голос догоняет через секунду.
Разница с Москвой — пять часов. Созвон, назначенный на десять утра по Москве, попадает на три часа дня в Чангу.
День в коворкинге обходится в 150–250 тысяч рупий, месяц с закреплённым столом — от 2,5 миллиона. Кабины под звонки и кондиционер там есть, но канал общий, а места у розеток к вечеру разбирают первыми.
Свет на юге отключают раз-два в месяц на два-четыре часа, в сезон дождей чаще. Генератор поднимает кассу и холодильник, роутер провайдера при этом молчит ещё минут двадцать.
Бумажного меню в половине заведений уже нет — на столе наклейка с QR-кодом. Счёт приносят с таким же кодом, и читает его телефон гостя, а не касса.
Убуд, ущелья и рисовые террасы
От аэропорта до Убуда 35 км. По прибрежной объездной имени Иды Багуса Мантры дорога занимает полтора часа, через Денпасар и Сукавати — два с лишним.
Убуд лежит на высоте около 200 м, на хребте между реками Уос и Аюнг. Всё, что ниже хребта, — ущелья с водой на дне и лесом по склонам.
Ночью тут 23 градуса против 27 на побережье, влажность выше, утром долины стоят в тумане. Рынок открывается в шесть утра и первые три часа торгует для местных, а не для гостей.
Обезьяний лес занимает 12,5 гектара в двух шагах от центра, вход — 80 тысяч рупий в будни и 100 в выходные. Макак там несколько сотен, они забирают из рук телефоны и очки, а по дну ущелья спускается каменная лестница к реке.
Тропа Чампухан-Ридж тянется по гребню два километра, и сеть на ней не пропадает. Спуск в долину Аюнга её обрывает: между телефоном и вышкой сто метров склона и сплошной лес.
Рисовые террасы Тегаллаланга в 10 км к северу. Ярусы режут склон до самого дна долины, воду по ним разводит система субак — общинные каналы, которым больше тысячи лет.
Ворота открываются в шесть утра, и первые два часа на террасах пусто. За вход берут 25 тысяч рупий, за качели над долиной — от 100 тысяч, и к девяти у каркасов собирается очередь.
Тирта Эмпул построен у источника, известного с 962 года. К купальням пускают в саронге, его выдают на входе, а вода в бассейнах круглый год 22 градуса.
К Тукад-Чепунгу спускаются в расщелину, последние сто ступеней проходят без сигнала. Солнце достаёт до дна с десяти до одиннадцати утра.
Секумпул на севере острова, 2,5 часа езды от Убуда. Каскад падает с 80 метров двумя струями, к подножию ведёт лестница и брод через реку.
Что съедает трафик на скутере
Скутер сдают от суток: 70–100 тысяч рупий в день, от миллиона за месяц, литр бензина из придорожного автомата — 12–15 тысяч. Права нужны международные с категорией A, шлем спрашивают на постах у Куты и Денпасара.
Телефон в держателе на руле работает всю дорогу. Карты подтягивают куски местности по мере движения: 15 минут пути — около 3 МБ.
Те же 35 км до Убуда в час пик отнимают полтора-два часа. Машины стоят плотно, навигация не выключается ни на минуту, и за такой день на карты уходит 30–60 МБ.
Офлайн-карты снимают половину расхода. Область по Бали весит 200–400 МБ, и качают её по гостиничному Wi-Fi заранее: в офлайне вы не увидите пробок и не вызовете такси.
Под прямым солнцем на руле телефон перегревается за час. Рабочий предел у большинства аппаратов — 35 градусов по воздуху, выше экран гаснет сам, а навигация в фоне продолжает тянуть данные.
Такси в Чангу и Убуде вызывают через приложение, но у части улиц машина не назначается: там работают объединения местных водителей. К точке подачи доходят пешком, метров триста, и переписка с водителем идёт уже по дороге.
Что тянет данные за день на скутере:
- навигация в фоне — 30–60 МБ на день с дорогой в Убуд и обратно
- перестроение маршрута — от 2 МБ на каждый пропущенный поворот
- вызов такси и переписка с водителем — 5–10 МБ
- фотографии в чат — 3–5 МБ за кадр
- голосовой звонок через мессенджер — около 20 МБ за 10 минут
На две недели с ежедневной ездой, картами, перепиской и парой созвонов уходит 0,6–1,5 ГБ. Лента и видео по вечерам добавляют 300–500 МБ в день — за две недели это ещё 4–7 ГБ.
Месяц с работой из кафе тянет на 13–18 ГБ. Объёмы и сроки — на странице Индонезии.
Лодка на Нусу-Пениду
Спидботы на Пениду отходят из Санура, от нового пассажирского порта. Посадка идёт по спискам с паспортом, багаж взвешивают перед трапом.
Первый катер уходит около семи утра, дальше их отправляют раз в час до пяти вечера. Билет в одну сторону — 200–350 тысяч рупий, на утро в высокий сезон его разбирают накануне.
Пролив Бадунг между Бали и Пенидой около 20 км в ширину. Через него проходит течение из Индийского океана, и волна поднимается к середине дня — утренние рейсы спокойнее.
Переход занимает 30–45 минут, и сеть от берега Санура держится первые 10. Дальше провал примерно на четверть часа, потом телефон подхватывают вышки Пениды у Тоя-Пакеха.
Билет приходит письмом с вложенным PDF, на причале его показывают с экрана. Почту в порту открывают со своего интернета: гостевой Wi-Fi ловит у кафе и обрывается на понтоне.
На Пениде две пристани рядом — Тоя-Пакех и Банджар-Ньюх. От них дороги расходятся по плато: одна полоса, разъезд встречных на обочине, подъёмы под 20 градусов.
Келингкинг на юго-западном берегу, обрыв около 150 метров. Лестница вниз по гребню занимает полтора часа туда и обратно.
Рядом Брокен-Бич — промытая морем арка в скале, и Ангелс-Билабонг, естественная ванна в камне. Купаться в ней можно только в отлив.
Восточный берег — Даймонд-Бич и Атух, ещё час езды от пристани. К воде там ведёт лестница, вырубленная в известняке, а сверху над бухтой висит смотровая площадка.
Последний спидбот с Пениды в Санур отходит около пяти вечера, опоздавшие ночуют на острове: жильё там разбирают быстрее, чем билеты на утренний рейс. Про другие острова, где канал делят с целым курортом, написано отдельно — интернет на Мальдивах.
Гили и Ломбок
Гили — не Бали, а Ломбок. Островов три:
- Траванган — самый большой и шумный, круг по берегу занимает полтора часа
- Мено — середина, соляное озеро внутри и черепахи у восточного берега
- Аир — ближе всех к Ломбоку, тише Травангана и обитаем круглый год
Машин и мотоциклов на Гили нет вовсе. Грузы возят повозки-чидомо на конной тяге, велосипед на день сдают за 50–70 тысяч рупий.
Быстрый катер довозит до Гили из Паданг-Бая за полтора часа, из Санура и Серангана — за два с половиной. За билет в одну сторону просят 500–700 тысяч рупий.
Море в проливе Ломбок жёстче, чем в Бадунге, и рейсы отменяют по погоде. Катер подходит к берегу без причала: последние метры до песка идут по воде, обувь снимают заранее.
Лодку со снорклингом по трём точкам продают на берегу за 150 тысяч рупий с человека, маску и ласты выдают на борту. У Мено под водой стоит «Гнездо» — круг из человеческих фигур на глубине около пяти метров.
На Ломбоке Ринджани — 3726 м, второй по высоте вулкан Индонезии. Тропу парк закрывает каждый год с 1 января по 31 марта, чтобы восстановить склоны и стоянки.
Наверх ходят с гидом и носильщиком, ночуют на кромке кальдеры. Выше 2500 м сети нет вовсе, и точку сбора группы назначают внизу, в Сембалуне.
Ява: храмы и вулканы
На Яву с Бали переправляет паром Гилиманук — Кетапанг: переход около часа, рейсы круглые сутки. Самолёт из Денпасара в Джокьякарту летит час двадцать.
Перелёт на запад отматывает час назад: на Бали UTC+8, на Яве UTC+7. Рассвет по местным часам ранний, но выезды к храмам ставят на четыре утра, и первая часть дороги идёт в темноте.
Ява — самый населённый остров планеты: 150 миллионов человек и больше тысячи жителей на квадратный километр.
Боробудур в 40 км к северо-западу от Джокьякарты. На верхние ярусы пускают по сеансам, с гидом и в выданных сандалиях: камню двенадцать веков, и подошвы его стирают.
Прамбанан в 17 км восточнее города — индуистский комплекс с башнями под 47 метров. Билет для иностранца — 400 тысяч рупий.
От Джокьякарты до обоих храмов ходят автобусы и такси: до Боробудура около часа, Прамбанан ближе в два с лишним раза.
К Бромо джипы выезжают из Чеморо-Лаванга в половине четвёртого утра. Вход в парк для иностранца — 220 тысяч рупий в будни и 320 в выходные.
Кромка кратера на 2329 м, к ней ведёт лестница со стороны песчаного моря. В кальдере телефон теряет сеть на полчаса.
Иджен под Баньюванги — 2769 м, подъём начинают ночью. Голубое пламя у кромки видно до рассвета, дальше остаётся бирюзовое озеро в серном дыму.
Маску с фильтром берут в прокат у начала тропы: дым с серных разработок сносит вниз по склону.
Зимовка на острове
Виза по прилёте даёт 30 дней и обходится в 500 тысяч рупий. Продлевают её один раз ещё на 30 дней, за продление берут столько же.
На срок длиннее визу оформляют заранее, до вылета, и въезжают уже с ней. Отдельно на въезде платят туристический сбор — 150 тысяч рупий с человека, один раз за поездку.
Продление подают в иммиграционном офисе лично: анкета, отпечатки пальцев, фотография. Между подачей и выдачей проходит от недели до двух, паспорт на это время забирают.
Сезон дождей длится с ноября по март. Ливень льёт час-полтора, дороги в Чангу заливает по щиколотку, свет в это время отключают чаще обычного.
Ньепи выпадает на март, дата меняется каждый год. Сутки остров не работает: аэропорт закрыт, улицы патрулируют печаланги.
Мобильные данные по всему Бали отключают на сутки, с шести утра. Гостиничный Wi-Fi в этот день оставляют для постояльцев, свет и вода тоже работают.
Выходить за ворота нельзя даже до магазина через дорогу. Ночью на улицах не зажигают фонари, а окна в отелях просят занавесить.
Симка Индонезии, eSIM и что проверить в телефоне
Местную предоплаченную симку регистрируют по паспорту, в киоске и лично. Продавец вбивает данные в систему при вас, на это уходит 10–15 минут.
В аэропорту за стартовый пакет с 20–50 ГБ на 30 дней просят 150–300 тысяч рупий. В городских точках у Куты и Убуда за тот же объём берут 100–150 тысяч.
Телефон, привезённый из-за границы, сеть узнаёт по IMEI: с местным номером он работает после регистрации аппарата на таможне. Регистрацию проходят в аэропорту при въезде, с паспортом и посадочным талоном.
Роуминговый профиль регистрировать не надо — сеть видит гостя, а не абонента.
eSIM ставится дома до вылета. После посадки профиль подхватывает местную сеть за 2–5 минут, как только выключат авиарежим.
Телефон надо проверить до вылета на две вещи: поддержку eSIM и отсутствие замка оператора. Профиль встаёт на iPhone начиная с XR, у Samsung — с Galaxy S20.
Пакеты на Индонезию продают на неделю, на две и на месяц, месячный доходит до 50 ГБ. Когда срок кончается, профиль продлевают из личного кабинета российской картой.
