В японском адресе нет улицы: есть район, квартал и номер дома, присвоенный по порядку застройки. Турникет в метро открывают телефоном, меню в лапшичной читают камерой, вход на смотровую площадку — кодом из письма. Ниже четыре дела, которые в Токио, Киото и Осаке офлайн не делаются, и места, где сеть проседает.
Адрес без названия улицы
Японский адрес читается от большого к малому: префектура, город, район, квартал. Улица в этой записи не участвует, потому что имени у большинства улиц нет.
Последние три числа означают тё, бан и го — район застройки, квартал внутри него и номер дома. Запись 2-13-8 отправляет во второй тё, тринадцатый квартал, к восьмому дому.
Номер дома присвоен не вдоль тротуара. В старой системе его давали по порядку регистрации участка, в нынешней — по кругу квартала, от угла и по часовой стрелке.
Дома 3 и 15 бывают соседями, а 4 и 5 — на разных сторонах одного квартала. Порядок обхода знает почтальон, приезжий его не угадывает.
Киото устроен иначе. Улицы там названы и размечены сеткой в 794 году, при основании столицы Хэйан-кё, и адрес строят от перекрёстка двух улиц.
К двум названиям добавляют направление: «агару» — к северу, «сагару» — к югу, «хигаси-иру» и «ниси-иру» — на восток и на запад. Человек такой адрес читает, навигатор распознаёт через раз.
Справочная на углу — полицейская будка кобан. Первую открыли в Токио в 1874 году, сейчас их около шести тысяч по стране, и на стене внутри висит карта квартала с номерами домов.
Дежурный показывает дорогу рукой и рисует на бумажке. Английский у него на уровне «прямо, второй поворот», зато карта на стене подробнее любой уличной.
Нынешняя система указателей введена в 1962 году, и в новых кварталах номера идут ровно. В старых частях Киото и Канадзавы часть адресов осталась по земельному кадастру, без всякой геометрии.
Заведения редко занимают первый этаж. Бар, кофейня и лапшичная сидят на пятом, седьмом, восьмом этажах узкого дома, где у каждого этажа свой арендатор.
Вывески такого дома собраны в вертикальный столбец у входа, снизу вверх по этажам. Лифт один, кнопка этажа — вся подсказка, которая есть у гостя.
Карта, скачанная заранее, доводит до здания и останавливается. Этаж, вход со двора и часы работы подгружаются из сети, и нужны они в тот момент, когда до двери десять метров.
Проезд по одному телефону
Транспортная карта живёт в кошельке телефона. У турникета телефон прикладывают к жёлтой площадке, створки открываются за долю секунды.
Само касание сети не требует: сумма лежит на чипе. Сеть нужна раньше — карту заводят и пополняют через приложение. Без интернета остаётся автомат на станции: он принимает наличные.
При нехватке денег турникет на выходе створки не откроет. Доплату принимает автомат у выхода, наличными и той же картой.
Крупный узел собран из станций разных компаний. Метро в Токио принадлежит двум перевозчикам, пригород — ещё нескольким железным дорогам, и переход между ними идёт через выход из турникета и вход в соседний.
На Синдзюку сходятся больше десяти линий, за сутки станция пропускает около 3,5 миллиона человек, выходов у неё больше 200. Под землёй ориентируются по номерам выходов, а не по сторонам света.
В Осаке узел Умэда собран из станций с разными названиями: Осака, Умэда, Хигаси-Умэда, Ниси-Умэда, Китасинти. Между дальними из них десять минут пешком, часть дороги идёт по подземным галереям с магазинами.
Маршрут между линиями строит приложение. Оно называет платформу, номер вагона, из которого ближе к переходу, и время до отправления с точностью до минуты.
Расписание держат в минутах, а не в пятиминутках. Поезд, отмеченный на 14:07, отходит в 14:07, а следующий с той же платформы уезжает на другую ветку.
В вагоне по телефону не разговаривают. Просьбу перевести звук в беззвучный режим повторяют на каждом перегоне, у мест для пожилых пассажиров просят не пользоваться телефоном вовсе.
В утренние часы на многих линиях работают женские вагоны, место посадки отмечено розовым на платформе. Действует правило до девяти утра, дальше вагон общий.
Последние поезда уходят около полуночи: в Токио между полуночью и половиной первого, в Киото раньше. Дальше город обслуживает такси; ночная надбавка у счётчика включается в десять вечера.
Меню, которое читают камерой
Меню в маленькой закусочной написано от руки на деревянных табличках под потолком. Печатные знаки камера переводчика разбирает уверенно, рукописные — через раз.
Заказ во многих лапшичных идёт через автомат у входа. Кнопка, талон из щели, талон повару за стойкой — официант в этой цепочке не участвует.
Кнопки подписаны иероглифами, картинки есть не на каждом автомате. Машина берёт наличные и карту, сдача падает в лоток снизу.
Витрины с восковыми муляжами блюд появились в 1930-х и держатся до сих пор. Муляж показывает объём порции и состав, но молчит про остроту, свинину и бульон на рыбе.
Камера переводчика читает меню, вывеску и состав на упаковке. Снимок уходит на сервер сжатым, 100–300 килобайт за кадр.
Обращений за день набирается много: 20–40 переводов, десяток проверок часов работы, пара маршрутов до следующей точки. Каждое мелкое, вместе — ровный тонкий поток весь день.
Час пешей навигации с подгрузкой карты берёт 30–60 мегабайт. На две недели по Токио, Киото и Осаке с картами и перепиской уходит 3–4 гигабайта. Час вечернего видео в номере добавляет к этому около гигабайта в день, и за две недели счёт доходит до десяти.
Вход по слоту и коду
Смотровые площадки и музеи всё чаще продают вход по времени. Слот выбирают в календаре, оплачивают картой и получают код, который на входе читает сканер.
Смотровая площадка над Сибуей пускает по получасовым слотам, и закатные разбирают за несколько дней вперёд. Цифровой музей на набережной Токио продаёт вход по дате и времени с тем же кодом.
Билеты в самый известный анимационный музей продают партиями раз в месяц. Продажа на следующий месяц открывается 10-го числа в 10:00 и заканчивается за минуты.
В Киото на две императорские виллы заявку подают заранее, через ведомство императорского двора. Часть мест отдают в день посещения: запись у ворот открывается в 11:00, по паспорту.
Популярные лапшичные раздают электронную очередь. У входа висит табличка с кодом, телефон показывает номер и присылает уведомление, когда подходит место.
На тропе Ёсида бронь ввели в 2024 году, на остальных трёх — в 2025-м. Пускают четыре тысячи человек в сутки, ворота работают с 3:00 до 16:00.
Очередь в известную лапшичную выстраивается вдоль стены дома до открытия. Первых пускают к одиннадцати, к полудню ждать приходится по сорок минут.
Код на вход приходит письмом или живёт в приложении. Без сети письмо не подгружается, если его не открывали раньше, а сканер на турникете ждёт картинку с экрана.
Касса на месте выручает не везде. Часть площадок продаёт только онлайн, часть держит в кассе остаток мест на ближайший час, и очередь к окну идёт отдельно от очереди на вход.
Тоннели, горы и глубокие станции
Скоростной поезд от Токио до Осаки идёт 2 часа 21 минуту и покрывает 515 километров. Дорога проложена вдоль гор, тоннели тянутся один за другим.
Сигнал в вагоне пропадает и возвращается десятками отрезков. Страница, открытая перед въездом в тоннель, обрывается на середине и дозагружается уже на свету.
Про перегоны, где связь пропадает не на минуты, а на часы, есть отдельная статья — интернет в США в дороге.
Тоннель между Хонсю и Хоккайдо длиной 53,8 километра, из них 23 идут под проливом. Поезд проходит его примерно за 25 минут.
Карту участка и билет открывают до входа в тоннель, пока поезд идёт по открытому месту. Дальше телефон работает с тем, что уже загружено.
Метро уходит глубоко. Станция Роппонги на линии Оэдо лежит на глубине 42 метра, глубже в стране нет.
На платформах сеть работает, в перегонах старых веток встречаются провалы на полминуты. Загруженная заранее карта провал переживает, открытая страница — нет.
У подножия Фудзи пять озёр, а дорога Субару-лайн поднимается к пятой станции на 2305 метров. На серпантине сигнал идёт пятнами: у смотровых площадок он ровнее, чем в лесу между ними.
Сезон восхождений на Фудзи короткий: тропы открывают в начале июля и закрывают в начале сентября. В остальные месяцы наверху лежит снег, и подъём считается зимним.
Паром до Миядзимы идёт 10 минут, до Наосимы от порта Уно — 20. В середине пролива сигнал слабеет, у берега возвращается.
До острова Садо от Ниигаты паром идёт 2 часа 30 минут, и в открытом море берег отпускает связь. Зимой рейсы отменяют по ветру, решение принимают утром того же дня.
Публичный вай-фай с регистрацией
Бесплатная сеть есть на вокзалах, в магазинах у дома, в кофейнях, аэропортах и части поездов. Точек много, и каждая просит зарегистрироваться отдельно.
Регистрация идёт по почте или по коду из сообщения. Письмо с подтверждением приходит на адрес, который открывают в этой же сети, и первый круг упирается сам в себя.
Сеанс ограничен по времени: полчаса или час, потом вход заново. У части сетей есть суточный предел на число сеансов.
Сеть привязана к точке. Шаг за дверь кофейни — соединение рвётся, и по дороге до следующей точки телефон висит без интернета.
Вокзальная сеть ловится на платформе, но не в вагоне. Пересадка каждые четверть часа превращает переписку в очередь неотправленных сообщений.
Роуминг у российских операторов в Японии работает, счёт за него приходит после поездки. Местную туристическую симку продают в автоматах в аэропорту, по паспорту и с бумажной анкетой.
eSIM ставят дома, по коду, пока телефон в знакомой сети. В самолёте профиль уже лежит в телефоне, в аэропорту прилёта остаётся включить передачу данных.
Японию продают отдельным направлением и в наборе с соседями по региону, на 7, 15 и 30 дней. Объёмы и сроки — на странице Японии.
Первая сеть, которую телефон видит в Нарите и Ханэде, — аэропортовая, с той же регистрацией по почте. Стойка обмена валюты и автоматы с симками находятся в том же зале прилёта, до выхода к поездам.
