Шары над Гёреме поднимают до рассвета, а решение о вылете принимают ночью. Ветер, туман и низкая облачность закрывают утро круглый год, чаще всего зимой и весной. Ниже — сезон полётов, порядок ночного подъёма, план на отменённый день и дорога из Кайсери и Невшехира.
Когда летают шары над долинами
Гёреме лежит на высоте около тысячи метров, посреди туфовых долин провинции Невшехир. Шары поднимают отсюда круглый год, лётных утр в году набирается около 200.
Плотный сезон идёт с апреля по июнь и с сентября по октябрь. Воздух в эти месяцы спокойнее, отмен меньше, а места на утро разбирают за неделю вперёд.
Взлёт привязан к рассвету, а не к часам на стене. В июне солнце встаёт около 5:20, в декабре ближе к 7:30, и сбор сдвигается вместе с ним.
Полёт длится около часа. Часть клубов держит корзину в воздухе 40 минут, часть — 80, время назначают по запасу газа и по ветру.
Летают только утром. Дневных и вечерних стартов над долинами нет: после восхода воздух прогревается неровно, и разрешение на вылет действует до определённого часа.
В высокий сезон над долинами одновременно висит больше сотни корзин. Число шаров на утро ограничено, места в небе распределяют заранее.
Каппадокия — самая загруженная площадка для шаров в мире, пассажиров за год набирается несколько сотен тысяч. Больше половины из них приходится на два коротких сезона, весенний и осенний.
Билет берут за несколько дней, на пик сезона — за две-три недели. Оплату держат до подтверждения вылета, при отмене её возвращают или переносят.
Погода в Каппадокии континентальная и сухая. Летом днём под 35 градусов, ночью около 15, и на площадке перед рассветом прохладно даже в июле: пассажиры стоят в куртках.
Зимой долины лежат под снегом с декабря по март. Столбы туфа встают в белых шапках, морозные ночи опускают воздух до −10, а поток приезжих падает в разы.
Почему отменяют старт ночью
Полёты над Каппадокией ведёт турецкое управление гражданской авиации. Утро открывают или закрывают централизованно, и решение одно на все площадки сразу.
Ветер у земли — первая причина отмены. Порог для старта низкий: устойчивые 6 метров в секунду уже закрывают утро, порывы считают отдельно.
Вторая причина — видимость. Туман садится в долины к рассвету, и в нём корзина не видит ни земли, ни соседнего шара.
Дальше идёт направление потока. Даже слабый ветер в сторону города или в ущелья без ровного дна закрывает старт: садиться будет некуда.
Ветер на высоте считают отдельно от приземного. На 500 метрах поток бывает вдвое сильнее, чем у поля, и разворачивается на 90 градусов относительно нижнего слоя.
Дождь и низкая облачность снимают утро сразу. Мокрая оболочка тяжелеет и теряет форму, а под низкой кромкой облаков не остаётся запаса высоты для манёвра.
Зимой отмен больше всего: ветер, снег и туман идут полосами по неделе. В сентябре и октябре отменённых утр меньше, чем в любой другой месяц.
Весной погода ломается за ночь. Вечером над долинами тихо, к четырём утра приходит фронт, и назначенные корзины остаются на земле.
Перед решением запускают пробный зонд. Маленький гелиевый шарик поднимают в темноте и смотрят, куда и с какой скоростью его сносит на разных высотах.
Замеры сводят вместе и объявляют утро примерно за час до расчётного старта. Отмену подписывают и позже, когда оболочку уже начали надувать на поле.
Сообщение приходит в четыре утра
Подъём назначают на 3—4 часа ночи, зимой на час позже. Микроавтобус объезжает отели по списку, круг по деревне занимает минут 40.
Отмену рассылают в переписку тем же списком. Сообщение приходит в четыре утра, когда часть пассажиров уже едет в микроавтобусе, а часть ещё спит.
Ночью на стойке пещерного отеля никого нет. Вопрос задают в ту же переписку, и телефон для этого держат в сети до самого выезда.
Стены из туфа толщиной в метр гасят вайфай. Роутер висит в лобби, до дальнего номера сигнал идёт через два поворота коридора и половину лестницы.
Роуминг у российских операторов считает мегабайты по своему тарифу. Турецкую eSIM ставят дома по коду, и в аэропорту прилёта телефон включается уже с интернетом.
На неделю в Каппадокии с картами, перепиской и выгрузкой фотографий уходит около трёх гигабайтов. Сроки и объёмы — на странице Турции.
Перенос предлагают на следующее утро. Место держат за тем же именем, но в высокий сезон свободная корзина на завтра находится не всегда.
Возврат оформляют на карту, срок зависит от банка. Часть клубов отдаёт деньги наличными в офисе в тот же день, по дороге с несостоявшегося поля.
Под полёт закладывают две-три ночи в Гёреме. Одна ночь оставляет ровно одну попытку, и при отмене второй попытки уже не будет.
Второе утро идёт тем же порядком. Будильник в 3, микроавтобус в 4, решение снова за час до расчётного старта, и никаких преимуществ у вчерашних пассажиров нет.
Корзина, высота и посадка
Корзину плетут из ивы: она гнётся при ударе о землю и не ломается. Внутри перегородки, в каждом отсеке от 4 до 6 человек, у бортов вырезаны ступени для посадки.
Большие корзины поднимают до 28 пассажиров, малые берут 8—12. Пилот занимает центральный отсек, у баллонов с газом и рычагов горелки.
Оболочку раскладывают на земле и наполняют холодным воздухом из вентилятора. Горелка идёт в дело последней, подъём оболочки занимает минут 20.
Инструктаж короткий: как встать при посадке, за что держаться, куда не наступать. Его читают на поле, при свете фар микроавтобусов.
Шар набирает 300—500 метров. В отдельные утра поднимаются на 1000 метров, и тогда с корзины видно Эрджиес — потухший вулкан высотой 3916 метров.
Воздух внутри оболочки греют примерно до 100 градусов. Объём такой оболочки — от 3 до 8 тысяч кубометров, газа на полёт уходит несколько баллонов.
Между наборами высоты пилот опускает корзину в долину. Она идёт в нескольких метрах от туфовых столбов, обратно вверх шар уходит за минуту.
Горизонтального управления у шара нет. Направление выбирают высотой: на разных уровнях ветер дует в разные стороны, и пилот ищет нужный слой.
Полёт кончается там, куда снесло. Наземная команда едет следом на пикапе с прицепом, ловит корзину на подходе и разворачивает её над платформой.
Посадка бывает мягкой на прицеп и жёсткой на грунт. При жёсткой корзину протаскивает несколько метров, и колени на этот случай держат согнутыми.
После посадки наливают шампанское и выдают бумажный сертификат. Обычай тянется от первых полётов братьев Монгольфье во Франции 1783 года.
Долины пешком вместо полёта
Свободное утро начинается в пять и заканчивается затемно. Долины ходят пешком круглый год, и по тем же местам, над которыми шли бы корзины.
Розовая долина тянется от Чавушина к Гёреме, около 5 километров. Тропа ныряет в русло, поднимается на гребень и снова спускается, дорога занимает 2 часа.
Туф здесь розовый и оранжевый, к закату цвет густеет. Соседняя Красная долина держит смотровую площадку, к которой к шести вечера съезжаются микроавтобусы.
В стенах вырублены церкви V—XI веков. В Церкви с крестом сохранились фрески, вход низкий, внутри темно и сухо, а к самим проёмам ведут выбитые в туфе ступени.
Указателей на тропах почти нет. Развилки уходят в разные русла, часть ответвлений кончается обрывом, и карту загружают в телефон до выхода из деревни.
Спутник ловится и без интернета, а плитки карты подгружаются из сети. В глубоких руслах сигнал пропадает, и офлайн-слой остаётся единственной подсказкой.
Голубиная долина связывает Гёреме и Учхисар, 4 километра пути. В стенах тысячи вырубленных голубятен: помёт веками собирали на удобрение для виноградников.
Учхисар — самая высокая точка Каппадокии. Скала-крепость поднимается на 60 метров, наверх ведёт лестница, сверху видно округу до самого Эрджиеса.
Музей под открытым небом в Гёреме открывается в восемь утра. Летом он работает до семи вечера, зимой до пяти, Тёмная церковь оплачивается отдельно.
Подземные города спасают и от жары, и от холода. В Деринкую и Каймаклы круглый год 13—14 градусов, открытая глубина Деринкую — 85 метров.
Деринкую в 30 километрах от Гёреме, Каймаклы в 20. Ходы узкие, местами их проходят согнувшись, уровни соединены вентиляционными шахтами.
Аваноc на Кызылырмаке живёт гончарным делом. Река длиной 1355 километров даёт красную глину, круги в мастерских крутят ногой.
Ортахисар держит свою скалу высотой 86 метров. В пещерах под ней десятилетиями хранили лимоны и картофель: температура внутри не меняется весь год.
Дорога из Кайсери и Невшехира
Кайсери в 70 километрах от Гёреме. Рейсов туда больше, дорога занимает час пятнадцать по ровному шоссе через степь, зимой на четверть часа дольше.
Невшехир-Каппадокия ближе — 40 километров и минут 45. Рейсов меньше, расписание держится на паре прилётов в день, и подгадать под них удаётся не всякий отпуск.
Трансфер заказывают вместе с ночлегом. Микроавтобус ждёт группу до 40 минут после посадки и развозит по отелям Гёреме, Учхисара и Ургюпа.
Такси от обоих аэропортов едет тем же шоссе и не зависит от сбора группы. Ночью машины дежурят у выхода из зала прилёта, а обратный заказ делают через отель.
Ночные автобусы из Стамбула идут 11 часов, 730 километров. Отправление вечером, прибытие на автовокзал Невшехира к утру, в салоне разносят чай и воду.
Из Анкары ближе: 285 километров и около 4 часов дороги. Рейсы ходят днём и ночью, часть из них с пересадкой в Невшехире.
Автовокзал Невшехира в 20 километрах от Гёреме. Дальше пассажиров развозят микроавтобусами компаний, эта часть пути входит в билет.
Между деревнями ходит долмуш: Ургюп — Гёреме — Чавушин — Аваноc. Днём он идёт каждые 30—60 минут, последние рейсы уходят до 20:00, и обратно из долин добираются пешком.
Прокат машин работает в обоих аэропортах с раннего утра. Улицы Гёреме узкие, парковок в деревне мало, а до подземных городов идёт ровная асфальтовая дорога.
Кайсери сам по себе город на миллион с лишним жителей, с крепостью на площади и рынком в центре. Пересадка там растягивается на полдня, если рейс ранний, а заезд в Гёреме назначен на вечер.
Про погоду и расписания в остальной Турции — в статье про конец сезона.
Зимой шоссе от Кайсери чистят, снег держится на подъёмах к Эрджиесу. Автобусы идут по расписанию, задержки в такие дни считают часами.
